Сцена из спектакля «Волшебная флейта»
Начинающие певцы – возможно, будущие звезды. Так с молодыми артистами работают в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. В течение многих лет здесь набирают стажерскую группу, и вот набор этого сезона уже дает свои первые концерты. Один из них – «Душа поет по-итальянски» – состоится 22 февраля в Музыкальной гостиной МАМТа. На Малой сцене театра студенты ГИТИСа 18, 19 и 22 апреля сыграют спектакль «Волшебная флейта». О работе с молодыми певцами, концертмейстерами и режиссерами в интервью РИА Новости рассказал худрук театра Александр Титель.
Сцена из спектакля «Волшебная флейта»
– В течение многих лет в театре существовала небольшая стажерская группа для молодых певцов, которая работала достаточно эффективно: через нее прошли почти все солисты нашей труппы, включая Хиблу Герзмава, Дмитрия Ульянова, Андрея Батуркина и многих других. Однако сегодня потребовался новый формат. Мне показалось важным создать расширенную стажерскую группу из молодых певцов, концертмейстеров и режиссеров — некое подобие мастерской на факультете музыкального театра ГИТИСа. И благодаря поддержке Президентского фонда культурных инициатив нам удалось создать такую новую образовательную программу. Важно, чтобы молодые певцы, концертмейстеры, режиссеры «варились» вместе и, в то же время, внутри театра. У нас три сопрано, одна меццо-сопрано, один тенор и один баритон. Два концертмейстера и два режиссера. Все они очень интенсивно работают: уже сделали программу русской романсовой лирики, и сейчас на выпуске концерт камерных произведений на итальянском языке. До конца сезона планируются также концерты французской и немецкой музыки.
– Что вы считаете принципиально важным в этой работе со стажерами?
– Фокус не только в том, чтобы выучить итальянский или немецкий, а в том, чтобы вместе с языком присвоить себе другую ментальность. Конечно, это почти невозможно сделать быстро, но нужно хотя бы начать этот путь. Когда мы поем оперу на языке оригинала, мы и должны стать этими «оригиналами». Исполняя «Кармен» – быть немного французами, а «Травиату» – итальянцами. Нужно переродить себя, окружить культурными слоями: книгами, живописью, кинофильмами. Нужно поменять географию, климат, кухню.
Все наши стажеры – студенты музыкальных учебных заведений Москвы, у них есть очевидный недостаток актерских навыков. У нас они должны обрести основы актерской профессии. В театре они занимаются языком, сценическим движением и танцем, актерским мастерством и, конечно, вокалом. Участие в концертах должно синтезировать обретаемые умения.
– Как вы формулируете главную задачу и итог, к которому они должны прийти?
– Наша задача – помочь артистам действовать музыкой, думать музыкой: ссориться, мириться, готовиться к смерти или избежать ее — все это музыкой и в музыке. Построить свою физиологию и психику так, чтобы этот музыкальный язык был для них не просто органичным, а единственно возможным.
– Получается у них?
– Пока это трудно, потому что требует постоянных упражнений. К сожалению, я часто наблюдаю такую «внешнятину» на сцене, когда певец изображает грусть, гнев или радость. Некоторые певицы, чаще сопрано, будто созданы для того, чтобы сразу быть жертвой. Я задаю вопрос: зачем ты сразу играешь результат, то, что будет через три акта? Почему тебе сейчас не быть веселой и радостной или влюбленной и хитрой? У тебя за спиной выдающийся композитор и драматург! Они все написали! Но так зачастую легче – изображать, а не присваивать себе. Потому что во втором случае нужно всерьез заниматься актерской профессией. Думать о том, какое тут исходное событие? Какие предлагаемые обстоятельства? Какое у меня здесь действие? Задача? Где конфликт и кульминация? Кто враг, а кто – друг? Чего я добиваюсь и какими средствами? Что, если все это происходит со мной? Все это в музыке есть, но нужно это найти, как золото или редкие металлы в недрах земли.
– Ваша стажерская программа в нынешнем виде рассчитана на один сезон или вы собираетесь ее расширять?
– Нет, она двухгодичная, но по результатам работы после первого года с кем-то расстанемся, кого-то оставим и добавим новых. Мне бы хотелось, чтобы в таком формате эта образовательная программа стала составной и необходимой частью нашей театральной жизни.
Сцена из спектакля «Волшебная флейта»
– Вы в течение многих лет ведете мастерскую в ГИТИСе, и ваши студенты также выходят на сцену Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко в спектакле «Волшебная флейта», он идет на Малой сцене театра.
– Да, этот спектакль стал для студентов таким вхождением в оперный театр. Сейчас в нем играет уже четвертый набор ребят. «Волшебная флейта» Моцарта – это грандиозная школа!
– Но ведь довольно сложная опера – почему вы взяли именно ее?
– По жанру это зингшпиль, немецкая комическая опера, которую Моцарт писал для труппы своего приятеля Эмануэля Шиканедера, который сам же и пел на премьере Папагено. «Флейта» предназначалась для смешанной труппы драматических актеров и певцов. Там есть сложные партии: Царица Ночи, Зарастро, Тамино и Памина. Но есть и игровые: Папагено, Папагена, Моностатос, есть прекрасные ансамбли. И еще, я думаю, что опера написана для очень молодых людей. Это своеобразная школа вхождения в жизнь. И театральный институт, консерватория мне кажутся наилучшим местом для воплощения этого сочинения.
Сцена из спектакля «Волшебная флейта»
К тому же по составу действующих лиц здесь всегда есть партии-роли для целого курса, где традиционно девушек больше, чем юношей. И у нас в театре есть Малая сцена, куда я могу посадить небольшой оркестр, смешать студентов с нашей молодежью из хора. Для студентов это уникальная возможность поучаствовать в полноценном спектакле с костюмами, декорациями, хором и оркестром. Сейчас в постановке задействованы мои студенты третьего курса, так что у них еще впереди больше года до окончания вуза и возможность сыграть «Волшебную флейту» на нашей сцене порядка 15–20 раз.
«В начале жизни, школу помню я…», — писал Пушкин, имея в виду свой незабываемый лицей. Вот такая «школа в школе», не совсем обычная, незаурядная и предстанет перед глазами зрителей. Мне хочется, чтобы студенты, как и персонажи оперы, полюбили учиться. И заразили своим любопытством, интересом и жаждой знаний молодую публику.