Сотрудники полиции на улице Таллина, Эстония
Эстонские власти нашли новый способ давления на местную православную церковь: начали отбирать имущество. Параллельно в парламенте готовят закон, способный в считаные дни ликвидировать каноническую структуру.
Опасное соседство
Харьюский уездный суд признал законным решение властей Таллина расторгнуть договор аренды помещений с Эстонской православной христианской церковью (ЭПХЦ). Речь идет о здании на улице Пикк в Старом городе. Здесь с XIX века располагается канцелярия ЭПХЦ. Бессрочный договор был заключен еще в 2005-м, причем на довольно выгодных условиях: религиозная организация платила только половину рыночной стоимости помещения.
Но все изменилось в 2024-м. Мэрию перестали устраивать неблагонадежные «квартиранты»: Эстонская церковь канонически связана с Московским патриархатом, а последний МВД республики заклеймило «террористической организацией». И «пособников Кремля» (как называют верующих в министерстве) решили выселить в судебном порядке.
Александро-Невский собор в Таллине
ЭПХЦ с вердиктом не согласилась — в вопросе пользования имуществом сослалась на историческую преемственность и подала жалобу в ЕСПЧ. В ответ мэрия резко повысила арендную плату. А уж после того, как и это не сработало — церковь отказалась освобождать канцелярию, — подключила правоохранителей.
С ними все ясно
Судебная тяжба стала не просто единичным случаем, а одним из элементов программы властей по планомерному давлению на Эстонскую церковь.
Началось все в феврале 2022-го. Сначала МВД республики потребовало от религиозной организации осудить российскую спецоперацию на Украине. Та, по мнению министерства, сделала это недостаточно хорошо. И в январе 2024-го главе ЭПХЦ митрополиту Таллинскому Евгению (Решетникову) не продлили вид на жительство — с формулировкой «за поддержку агрессивной политики России».
Глава Эстонской православной церкви Московского патриархата митрополит Таллинский и всея Эстонии Евгений
А уже в мае того же года тогдашний министр внутренних дел Лаури Ляэнеметс предложил законодательно признать РПЦ «экстремистской» и «террористической» организацией. Само собой, под это определение попадали и «зарубежные филиалы» Русской церкви. В частности, ЭПХЦ.
Решение под давлением
С самого начала конфликта религиозная организация старалась выстроить с властью конструктивный диалог. И с этой целью нередко действовала себе в убыток. Например, согласилась изменить Устав — убрала из документа все положения, хоть как-то намекавшие на «связи с Москвой».
Не помогло. Канцлер МВД Тармо Мийлитса усмотрел в основополагающем документе ссылку на томос 1993-го — грамоту патриарха Алексия II, по которой ЭХПЦ получила статус самоуправляемой. Там говорится: руководство деятельностью Эстонской церкви осуществляется постановлениями синода РПЦ и распоряжениями патриарха. Следовательно, считает чиновник, правка носила косметический характер.
Глава МВД Эстонии Лаури Ляэнеметс
Позднее ЭПХЦ согласилась изменить название — в целях формальной перерегистрации в него добавили слово «апостольская». Однако и это не устроило власти: в стране уже действует подчиняющаяся Константинополю Эстонская апостольская православная церковь (ЭАПЦ).
К слову, статус последней не вызывал у МВД никаких вопросов с момента ее, мягко говоря, неканонического образования. Вселенский патриархат учредил ЭАПЦ в 1993-м — когда в республике уже имелась одна православная структура. Нарушение правил привело к тому, что Московский и Константинопольский патриархи на время даже разорвали евхаристическое общение.
В итоге Таллинский суд разрешил ЭПХЦ сменить название, добавив в аббревиатуру слово «христианская». МВД же недоумевало: зачем плодить сущности, если есть более простой способ — объединиться с «конкурирующей структурой». Тем более что глава проконстантинопольской ЭАПЦ сам предложил русскому духовенству стать викариатством Фанара (район в Стамбуле, где располагается резиденция Константинопольского патриарха).
Пюхтицкий монастырь
«Выдвинутое предложение <…> не может обсуждаться под давлением внешних обстоятельств или в условиях правовой неопределенности. Каноническое общение и церковная принадлежность являются вопросами глубокой духовной важности, которые должны решаться исходя из церковных традиций и канонического права, а не под влиянием политических процессов», — ответили на это в ЭПХЦ.
Кроме того, в вопросе переподчинения есть и материальная сторона. Как, например, сменить юрисдикцию женскому Свято-Успенскому Пюхтицкому монастырю? Он ставропигиальный, то есть по Уставу подчиняется напрямую главе РПЦ.
Тупиковая ситуация
Опасно другое: нынешнее решение Харьюского суда совпало с окончанием бурного обсуждения в Рийгикогу (эстонском парламенте) поправок к скандальному закону о церквях.
Алар Карис, избранный президентом Эстонии, в парламенте Эстонии в Таллинне
Депутаты работали над ним еще с весны. Предполагалось внести в текст документа, например, такую формулировку: религиозная организация не может «руководствоваться в своей деятельности лицом или объединением, расположенными и зарегистрированном в иностранном государстве, <…> если они представляют угрозу безопасности». Или: «лицо, которому не разрешено жить или находиться в Эстонии, не может быть священнослужителем или членом правления религиозного объединения».
Дополнения, видимо, писали специально под ЭПХЦ.
Однако президент Алар Карис дважды отправлял законопроект на доработку. Суть претензий проста: противоречит конституции. А нынешняя редакция приведет к тому, что в Эстонии начнут запрещать абсолютно все объединения, в том числе действующие политические партии.
Недавно председатель конституционной комиссии Рийгикогу Андо Кивиберг заявил, что депутаты не намерены в третий раз делать «работу над ошибками». Поэтому, если документ примут, президент вправе обратиться в Конституционный суд — чтобы выяснить, не противоречит ли результат работы парламентариев основному закону.
Рийгикогу
«Однозначно о ситуации с законом можно сказать, что в Эстонии не спешат. Все дело в статусе члена ЕС: страна, хочет того или нет, должна соблюдать требования Союза. Именно поэтому мы видим, как президент сомневается, отправляет законопроект на доработку. А парламент идет ему навстречу — пересматривает», — объясняет вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.
Однако каждый раз президенту все сложнее сопротивляться депутатам. Учитывая, что большинство в Рийгикогу по-прежнему за внесение изменений в закон, рассуждает эксперт, пространства для маневра у главы государства будет все меньше. Следовательно, поправки в скором времени все-таки могут принять.
Что касается отобранного у ЭПХЦ здания канцелярии в Таллине, политолог не видит в этом нового способа оказать давление на церковь. Экспроприация имущества не станет тенденцией. «Это логическое продолжение избранного правительством курса, который включает и имущественные вопросы, и тот самый закон о церквях, и депортацию главы ЭПХЦ», — уверен Макаркин.
Вид на церковь в Таллине
В целом, заключает он, на данный момент сложно найти выход из ситуации. Со стороны духовенства любая уступка неминуемо повлечет за собой другие — аппетит чиновников с каждым разом будет только расти. Власти, в свою очередь, забывают прописную истину: церковь не политическая партия. Для верующих поступиться канонами и духовными принципами совершенно неприемлемо.
В свою очередь, религиовед Роман Лункин полагает: эстонские власти копируют опыт украинских коллег. «Имущественные претензии, довольно лицемерный диалог с проконстантинопольской структурой, угрозы Пюхтицкому монастырю… Но по большому счету эти усилия не имеют никакого смысла, — отмечает он. — Думаю, иерархи Эстонской церкви понимают, что единственная цель этой истерики — показательная борьба со всем, что связано с Россией».
Что на Украине, что в Эстонии, считает эксперт, политиков раздражает сам факт существования «исторически укорененного института, связанного с русской традицией», поэтому гонения на верующих с каждым днем будут только усиливаться.