Отец Александр Мень
Прошло 35 лет с того дня, как в Подмосковье убили отца Александра Меня. Для многих он был одним из духовно-нравственных ориентиров в новой России. Но до сих пор обстоятельства гибели знаменитого проповедника остаются тайной за семью печатями. О том, кому он мог помешать, — в материале РИА Новости.
«Невозможно было узнать»
По тропинке к станции Семхоз сквозь туман шли две женщины. На подходе к платформе, где дорожка делает крутой изгиб, одна из них заметила в белой дымке странную фигуру. Вгляделась — и узнала священника.
«Что вы здесь ищете?» — спросила она.
«Портфель», — растерянно ответил батюшка.
На предложение помочь ответил: «Не надо, я сам» — и побрел к дому. У самой калитки силы оставили его. Он упал замертво.
Крест на месте убийства в Семхозе
«В семь часов я проснулась от стонов и всхлипываний, — вспоминала потом вдова священника Наталья Григоренко. — Какое-то время я не решалась выйти, затем оделась и подошла к калитке. За ней лежал окровавленный мужчина, узнать, кто это, было невозможно. <…> Вызвала скорую и до тех пор, пока не приехала милиция и не попросила подойти к убитому, не знала, что это мой муж».
Прибывшие медики констатировали острую кровопотерю. А правоохранители — смерть в результате удара по голове тяжелым острым предметом.
Достоверно удалось установить, что 9 сентября отец Александр вышел из дома рано, приблизительно в 6:30. И отправился на электричку — в Сретенском храме, что в соседнем поселке Новая Деревня, предстояло служить литургию.
До платформы Семхоз — всего полкилометра. Тропинка прямая. Но тот самый туман и злополучный поворот… Они стали первыми в череде странностей, которые не дают понять, кто и зачем убил знаменитого священника.
Демократический митинг в Москве 25 февраля 1990 года
Помимо двух женщин, умирающего отца Александра видели еще несколько человек. Они-то позднее и сообщили милиции приметы возможного преступника. Или двоих преступников. Показания разнились. Одни говорили, что заметили в то утро странного вида молодых людей, распивающих вино на станции. Другие — что накануне вечером пастырю угрожал какой-то незнакомец.
Уже на третий день арестовали соседа Меня, бывшего уголовника Геннадия Бобкова. Как оказалось, тот сам во всем сознался. Объяснил, что клирик пожаловался на него в милицию, это и стало мотивом преступления. А орудие убийства, топор, и украденный портфель подозреваемый якобы бросил в пруд. В процессе поиска из водоема даже откачали воду. Но так ничего и не нашли.
«Не боялся диалога»
СМИ требовали скорее найти виновных. Оно и понятно. Смерть отца Александра стала одной из первых в череде громких нераскрытых убийств, совершенных в «лихие девяностые». К тому же для многих в те годы он был не просто приходским священником, духовником или соседом, а символом новой эпохи.
Александр Мень, 1974 год
Впрочем, известность Мень приобрел задолго до «гласности и плюрализма». Священнический сан принял в 1960-м, будучи 25-летним юношей. Тогда же стал проповедовать. В годы хрущевских гонений его активная пастырская работа не осталась без внимания КГБ. В 1964-м у него в доме прошел первый обыск.
Спецслужбы держали батюшку на карандаше и в период брежневского застоя. В те годы он часто общался с «политически неблагонадежными», привел к вере множество диссидентов. Но сам старался не касаться политики. И призывал лишь к одному — безусловной вере.
С началом перестройки число духовных чад Меня значительно выросло. Горбачевские реформы должны были дать советским гражданам значительно больше свобод, чем раньше. И люди в числе прочего начали интересоваться вопросами веры.
Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев во время дискуссии с народным артистом СССР Михаилом Ульяновым о роли прессы в перестройке и гласности
Немалую роль в этом сыграли и события 1988-го. «Сегодня в памяти многих граждан совершенно стерлось то необычайное возбуждение, которое охватило россиян после празднования тысячелетия Крещения Руси», — писал церковный историк и публицист Сергей Бычков.
На этой волне проповеди Александра Меня стали для людей, далеких от христианства и религии вообще, настоящим открытием. Он сумел найти подход ко многим слоям советской интеллигенции: ученым, литераторам, журналистам. Просто, но в то же время аргументированно говорил о непростых духовно-нравственных вопросах.
«Отец был священником открытых взглядов, который в том числе не боялся проповеди при помощи современных технологий, не боялся диалога», — рассказывал в интервью РИА Новости сын священника Михаил Мень в 2010 году.
Церковь Сретения Господня в Новой Деревне
Отец Александр успел при жизни выступить с единственной телепроповедью. После этого общество разразилось бурной дискуссией: допустимо ли нести слово Божие с голубых экранов.
«Компромат на верхи»
Неудивительно, что газеты очень скоро назвали убийство у станции Семхоз политическим. К тому же первоначальный подозреваемый — Геннадий Бобков — начал путаться в показаниях. После того как к делу подключился КГБ, выяснилось: он и вовсе невиновен.
По словам историка Сергея Бычкова, долгое время собиравшего информацию по громкому делу, анализ полученных в процессе расследования материалов, а также добытые оперативным путем сведения показали, что причастность Бобкова к преступлению целенаправленно фальсифицирована.
Александр Владимирович Мень
Вероятнее всего, говорилось в документе, на который ссылался историк, причина оговора — «физическое и психологическое давление», оказываемое на подозреваемого во время следствия.
Молва же быстро разнесла другую версию: мол, на последних допросах горе-подозреваемый говорил о некоем «человеке в черном». Тот приходил к нему за десять дней до трагедии и подговаривал убить священника. Затем таинственный незнакомец превратился в националиста, призывавшего Бобкова «расправиться с евреем».
Не давал спокойно спать и пропавший портфель. А главное — его содержимое. Родственники уверяли: там не было ничего ценного, в день смерти Мень положил туда лишь богослужебные одежды.
«Незадолго до гибели отец Александр Мень получил материалы, компрометирующие высшее церковное, партийно-государственное и чекистское руководство», — писала газета «Аргументы и факты» со ссылкой на собственный источник в комитете.
Могила протоиерея Александра Меня у Сретенской церкви в Новой Деревне с надписью: «А кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном»
Именно эти документы, по словам анонима, и были в портфеле, который священник искал в сентябрьском тумане.
Любопытно, что спецслужбы проработали все доморощенные предположения. Безрезультатно — не нашлось ни одной какой-либо значимой улики, подтверждающей их связь с деятельностью известного проповедника.
В середине 1990-х Генпрокуратура России повторно проверила версию о заказном убийстве. Но она не подтвердилась.
Попытки выйти на след преступника предпринимались и в последующие годы — безуспешно. В итоге в сентябре 2000-го расследование официально прекратили — «в связи с полной исчерпанностью всех возможных действий».