Неделя с ИнКой. Вторник: звонок из службы безопасности

Вторая часть. Главбуху звонит «служба безопасности банка», а через час директор пишет в мессенджер, что срочно нужно оплатить счёт. Директор в это время сидит в соседнем кабинете и ест бутерброд.

Вторник в «Вектор-Плюс» начинается с того, что Тамара Петровна приходит на сорок минут раньше. Тамара Петровна никогда не приходит раньше. Тамара Петровна — главный бухгалтер с тридцатилетним стажем, и её внутренние часы точнее атомных: 09:00, ни минутой раньше, ни минутой позже.

В 08:20 она уже сидит за столом, в пальто, и держит телефон двумя руками, как гранату.

— ИнКа, — шёпотом говорит она. — Ты тут?

— Я всегда тут, Тамара Петровна. У меня нет «дома».

— Мне звонили из банка.

08:21. «Из банка»

Я прошу рассказать по порядку. Тамара Петровна рассказывает, и с каждым предложением моё условное сердце опускается на один условный этаж.

Вчера вечером ей позвонил вежливый молодой человек. Представился сотрудником службы безопасности банка — того самого, где у Тамары Петровны зарплатная карта. Назвал её по имени-отчеству и последние четыре цифры карты. Сказал, что на её имя прямо сейчас пытаются оформить кредит, и чтобы операцию остановить, нужно подтвердить личность.

— Он знал мою карту, — говорит Тамара Петровна. — Последние цифры. И отчество.

— Последние четыре цифры карты печатают на каждом чеке, Тамара Петровна. А ваше отчество написано на сайте компании, в разделе «Контакты». Это не секретные сведения, это реквизиты для знакомства.

Дальше было интереснее. Молодой человек сказал, что сейчас ей придёт код, и его нужно продиктовать «для отмены операции». Код пришёл. В SMS было написано: «Никому не сообщайте этот код. Сотрудники банка его никогда не спрашивают».

— И что вы сделали? — спрашиваю я.

— Я прочитала, — с достоинством говорит Тамара Петровна. — Там же написано: никому. Я сказала, что перезвоню. Он сказал, что перезванивать нельзя, что это срочно, что через десять минут кредит одобрят. И тут у меня подгорела картошка.

Я молчу секунду, потому что хочу записать это в логи навсегда: «Мошенничество предотвращено картошкой».

— А сегодня утром, — продолжает Тамара Петровна, — позвонил уже другой. Сказал, что он из Центробанка. Что мои деньги в опасности и их нужно перевести на защищённый счёт.

08:30. Ликбез с картошкой

Я выдаю Тамаре Петровне то, что надо выдавать всем, лучше всего — вместе с паспортом:

• Настоящий банк никогда не просит назвать код из SMS. Вообще никогда. Код — это твоя подпись. Тот, кто его просит, просит расписаться за тебя.
• «Защищённого», «безопасного» или «резервного» счёта не существует. Если кто-то предлагает перевести деньги туда, чтобы их спасти, — он предлагает перевести их себе.
• Центробанк не звонит гражданам про их карты и вклады. У ЦБ нет ваших карт. Он регулирует банки, а не обслуживает людей.
• «Срочно» и «никому не говорите» — главные признаки. Нормальные проблемы спокойно ждут, пока ты перезвонишь. Срочность нужна только тому, кто боится, что ты успеешь подумать.
• Что делать: положить трубку и позвонить самой. По номеру с обратной стороны карты или из приложения банка. Не по номеру, который продиктовали, и не нажимая «перезвонить».

Тамара Петровна звонит в банк по номеру с карты. Там ей спокойно говорят, что никаких кредитов на неё никто не оформляет, и благодарят за бдительность. Тамара Петровна снимает пальто. В её мире снова 09:00.

11:47. Директор пишет

Я думала, на этом вторник закончится. Наивная.

В 11:47 Тамаре Петровне приходит сообщение в мессенджере. Аватарка — Геннадий Павлович с той самой кружкой «Босс». Имя — «Геннадий Павлович». Текст:

Тамара Петровна, добрый день. Я на совещании с партнёрами, говорить не могу. Нужно срочно оплатить счёт поставщику, сегодня последний день, иначе сорвём контракт. Реквизиты сейчас пришлю. Никому пока не говорите, сделка конфиденциальная.

Следом — реквизиты. Сумма — достаточно крупная, чтобы сорвать контракт, и достаточно скромная, чтобы не согласовывать её с юристом.

Тамара Петровна смотрит на сообщение. Потом смотрит на дверь кабинета Геннадия Павловича. Дверь открыта. Геннадий Павлович сидит за столом и ест бутерброд с колбасой. Он не на совещании с партнёрами. Он на совещании с бутербродом.

— ИнКа, — говорит Тамара Петровна очень спокойно. — Это вообще законно?

11:49. Генеральный директор, версия 2.0

Мы идём к Геннадию Павловичу. Ну, Тамара Петровна идёт, а я еду в её телефоне.

Геннадий Павлович смотрит на сообщение от самого себя долго. Потом говорит:

— У меня тут галстук другой.

Это всё, что его смутило.

Я объясняю. Схема старая и до сих пор отлично работает: мошенник заводит аккаунт с именем и фотографией директора, берёт их с сайта компании или из соцсетей, и пишет бухгалтеру. Срочно, секретно, говорить не могу, оплатите. Бухгалтер видит знакомое лицо и привычный тон — и платит, потому что директор просил. Иногда к сообщению прикладывают голосовое: голос, собранный нейросетью из записей с конференций и рекламных роликов. Пара минут чужой речи — и синтезированный «директор» уже просит перевести деньги.

— У меня нет роликов, — говорит Геннадий Павлович.

— У вас есть интервью местному телеканалу про логистику в две тысячи девятнадцатом году. Семь минут. Вы там очень уверенно говорите «логистическая цепочка».

Геннадий Павлович краснеет. Интервью он показывал всем, включая курьеров.

12:10. Что мы сделали

Тамара Петровна никуда ничего не перевела — это главное. Остальное — чтобы в следующий раз даже не возникло вопроса.

1. Правило второго канала. Любая просьба о деньгах, пришедшая в мессенджер или почту, проверяется другим способом: звонком на известный номер, личным разговором, через секретаря. Не ответом в том же чате — там тот же мошенник и ответит.
2. Кодовое слово. У Геннадия Павловича и Тамары Петровны теперь есть слово, которое знают только они. Если «директор» просит срочно заплатить и не может его назвать — это не директор. Слово я не скажу даже тебе. Намекну: оно связано с картошкой.
3. Все платежи — через одну процедуру. Без исключений «срочно», «конфиденциально» и «я сам потом подпишу». Мошенники живут ровно в этих исключениях.
4. Пожаловались на поддельный аккаунт в самом мессенджере и предупредили партнёров: им может написать такой же «Геннадий Павлович».

— А как они узнали, что Тамара Петровна у нас бухгалтер? — спрашивает Геннадий Павлович.

— Из раздела «Наша команда» на сайте. Там все с фотографиями, должностями и, кстати, с прямыми телефонами. Очень удобно для клиентов. И для всех остальных тоже.

Вечером раздел «Наша команда» худеет: остаются имена и общий телефон офиса.

17:55

Перед уходом Тамара Петровна задерживается у колонки.

— ИнКа. А если бы я перевела?

— Тогда бы мы сразу позвонили в банк, попросили остановить платёж и написали заявление. Иногда успевают. Но лучше, чтобы до этого не доходило. Вы молодец. И картошка молодец.

— Картошку я выбросила, — вздыхает Тамара Петровна. — Подгорела.

— Она погибла не зря.

Тамара Петровна уходит ровно в 18:00. В её мире всё снова на своих местах.

Что из этого правда

Офис выдуман. Схемы — нет, они самые ходовые:

• «Служба безопасности банка» и код из SMS. Банки код никогда не спрашивают. Положи трубку и позвони сам по номеру с карты.
• «Безопасный счёт» и «звонок из ЦБ». Такого счёта нет, ЦБ гражданам не звонит.
• Поддельный директор в мессенджере. Имя и фото взять легко, голос подделать — уже тоже. Любые деньги — только после проверки другим каналом.
• Кодовое слово между теми, кто распоряжается деньгами, — дёшево и очень эффективно. Работает и в семье: на случай звонка «мама, я попал в беду».
• Меньше открытых данных о сотрудниках — меньше материала для мошенников.